22 сентября Федеральная антимонопольная служба опубликовала проект приказа, который выглядит как сухая правка методики. Но формулировки в нём не канцелярские.

ФАС предлагает включить в регулируемые расходы электросетевых компаний затраты на защиту персонала и объектов «от средств поражения», на повышение защищённости сетей и подстанций, а также на восстановление после повреждений. Отдельно — фактически понесённые расходы за 2022–2025 годы. Их предлагают растянуть на три следующих долгосрочных периода регулирования. Служба подчёркивает: тарифы для населения напрямую не вырастут, они по-прежнему ограничены предельными индексами. Решение о включении затрат будут принимать федеральные и региональные власти.
То есть государство официально признаёт: такие расходы есть, они достаточно велики, чтобы менять правила учёта, и их нужно как-то компенсировать через тарифную систему.
На этом фоне особенно резко звучат публичные оценки первых лиц. Владимир Путин не раз говорил, что повреждённые объекты энергетики восстанавливаются быстро, а проблемы не носят критического характера. Если так, откуда необходимость отдельно прописывать защиту «от средств поражения»? Зачем задним числом учитывать четыре года затрат? И почему именно сейчас?
Это не сенсация и не обвинение. ФАС не пишет, что счета населения удвоятся. Но канцелярию легко снять, и под ней останутся вполне конкретные вещи: подстанции, линии, оборудование, их охрана, их ремонт — и деньги.
Получается двойной язык. Когда речь о устойчивости страны, звучит: энергетика работает, ничего критического нет. Когда речь о балансе сетевых компаний — выясняется, что защита и восстановление уже требуют отдельного механизма на годы вперёд.
Можно назвать это технической корректировкой. Можно говорить о неподконтрольных расходах, необходимой валовой выручке и долгосрочных периодах. Но гражданину важнее другое: если ситуация под контролем — назовите цену этой устойчивости. Если нагрузки серьёзные — скажите об этом прямо. Если население не заплатит — покажите, кто заплатит и сколько.
Энергетическая инфраструктура подвергается атакам. Это уже не секрет. Скрывать факт бессмысленно. Делать вид, будто между ударами и новыми правилами учёта нет связи, — тоже плохой способ разговаривать со страной.
Патриотизм здесь не в формуле «не задавай вопросов». Он в простой отчётности: вот что произошло, вот какой ущерб, вот стоимость восстановления, вот источник оплаты, вот почему бытовой тариф от этого не вырастет.
Пока картина странная. Удары «не критичны». А расходы на защиту от этих ударов уже встраивают в многолетнюю тарифную конструкцию. Если это всего лишь техническая настройка — тем более объясните её нормальным языком.
Человек имеет право знать не только то, что страна выдерживает удар. Он имеет право знать, во что эта стойкость обходится.